12 авг. 2015 г.

Деиндивидуализация (обезличивание): когда мы теряем себя.


Деиндивидуализация (Обезличивание, не путать с деперсонализацией) — утрата самосознания и боязни оценки; возникает в групповых ситуациях, которые гарантируют анонимность и не концентрируют внимание на отдельном человеке. Деиндивидуализация – это поглощение человека социальной ролью. Деиндивидуализация (обезличивание) людей – это одни из любимейших методов тоталитарных режимов. 
Чем больше вы представляете собой индивидуальность, тем более устойчивы вы будете в условиях кризиса. Не путать с псевдо-индивидуальностью, когда человек идентифицирует себя через внешние ярлыки и атрибуты. Настоящая индивидуальность - это праявление внешнего локуса контроля и внутреннего самовыражения.

Деиндивидуализация (обезличивание): когда мы теряем себя.
Деиндивидуализация (обезличивание): когда мы теряем себя.


Деиндивидуализация – утрата самоосознания, осознания человеком своей индивидуальности и боязнь оценки – возникает в групповых ситуациях, которые обеспечивают анонимность и не концентрируют внимание на отдельном индивиде. Когда высокий уровень социального возбуждения комбинируется с размыванием ответственности, люди могут отбросить свои обычные ограничения и утратить чувство индивидуальности. Такая деиндивидуализация особенно вероятна после возбуждающих и отвлекающих занятий, когда люди ощущают анонимность из-за принадлежности к большой группе или из-за маскирующей одежды. Результатом может стать снижение самоосознания и самоограничений и возрастание восприимчивости непосредственно к ситуации как таковой, будь она негативной или позитивной.

Индивидуальность – это достаточно энергозатратный процесс, поэтому усталость, истощение, хронический стресс обезличивают нас. Строго говоря, мы можем рассматривать деиндивидуализацию в пяти формах:

1. Постоянная деинвидуализация.

Для тех случаев, когда человек утратил или не развил навык самосознания и самоидентификации. Безусловно, его нужно развивать, так как он не появляется по умолчанию (это как обучение письму). В историческом плане, люди очень медленно освобождались от деиндивидуализированного существования, погруженного в широкие родственные, племенные и родовые отношения. Индивидуальность – это навык, которому нужно обучать и обучаться. Люди, утрачивающие индивидуальность, не уделяют должного внимания своему собственному поведению и плохо сознают себя в качестве отдельных существ. Результат — неспособность осуществлять текущий контроль или анализ своего поведения и неспособность извлекать соответствующей нормы поведения из хранилища долговременной памяти. Деиндивидуализированным людям также недостает предвидения, и их поведение страдает дефицитом продуманности или планирования.

2. Кризисная деиндивидуализация.

В условиях кризиса ослабляется осознанность и человек становится уязвим. Обычно по мере выхода из кризиса человек восстанавливает индивидуальность, но на этом пути может быть перехвачен (сектанты и др), которые предложат ему внешние ресурсы и подпорки. Иногда кризисная деиндивидуализация может быть связана с утратой запретов и с тенденцией людей вести себя нетипичным и противонормативным способом.

Каждая из сторон конфликта видит другую сторону обезличенной, то есть рассматривает ее как представителя какой-либо категории или группы, а не как отдельного индивида. Такое восприятие способствует эскалации, ослабляя факторы, которые удерживают от агрессивных действий. Обезличивание людей приводит к их дегуманизации. Они кажутся менее человечными, чем индивидуальности; тем самым деиндивидуализированные меньше защищены от агрессии. Обезличивание также является еще одной вехой в цикле эскалации конфликта. Одна из сторон обезличивает другую, чтобы найти причину собственным первоначальным враждебным действиям, оправдать их. После этого ей становится легче применять против другой стороны более жесткие меры, а это способствует эскалации конфликта.

3. Ситуативная деиндивидуализация.

Проявляется при провоцирующих условиях: большая группа, анонимность, ослабленное самосознание и др. Чувство стада приводит к тому что человек практически перестает разделять собственное "я" и некое аморфное и абстрактное "мы" толпы, он как будто растворился внутри ее. Толпа людей, которая охвачена паникой особенно опасна. Такие чувства как страх, жадность и надежда во много раз усиливаются толпой. Именно эти свойства человеческой психики могут превратить любого разумного и рационально мыслящего человека в безумного глупца.

Главные отличительные признаки индивида в массе таковы: исчезновение сознательной личности; преобладание бессознательного; ориентация мыслей и чувств в одном направлении через механизмы внушения и заражения; тенденция к безотлагательному осуществлению внушенных идей.



4. Ярлыковая деиндивидуализация.

Замена или навязывание псевдоиндивидуальных характеристик, вроде «патриот», « герой компании» и др. Или сексуальное обезличивание, когда доминирующей характеристикой личности делается ее пол. «Ты ж мужик», «ты врач», «ты госслужащий» и др. Особенно часто это проявлется в государственно-бюрократических системах. Основной принцип бюрократической организации — обезличивание человека, подчинение ее членов системе безличных, абстрактных правил — оказывается одновременно основным как функциональным, так и дисфункциональным элементом. Бюрократическая организация стремится с помощью нормативной системы всячески элиминировать проявление личностных свойств. В то же время ее эффективное функционирование требует максимального использования человека. Эти тенденции ярко проявляются в постоянных поисках новых возможностей более личностного «включения» человека в организацию при сохранении общего принципа ограничения свободы личного поведения.


5. Стандартизация – еще одна форма обезличивания.




Стандартизировать, усреднить, подогнать под общий аршин человека пробовали во все эры. В принципе, любая стандартизация неизбежно имеет своим следствием упрощение и примитивизм. Один из примеров удачной стандартизации – армия. Неплохой военный должен быть безличен как насекомое, ему не нужна не только лишь личность, не нужен и разум; разум нужен только в примитивной форме – как солдатская находчивость, как средство выжить и лучше исполнить приказ. Огромное значение в армиях придается строевым упражнениям – а ведь это достаточно странноватое занятие, так как строевым шагом неприятеля не запугаешь и не победишь. Эти упражнения имеют необыкновенную цель: обезличить, стандартизировать, обучить бездумному подчинению, перевоплотить человека в автомат. Армия – самый приметный механизм ликвидирования личности. Армия есть фактически в любом государстве и фактически в хоть какой армии обезличиванию человека придается не наименьшее, а иногда и большее значение, чем обучению боевым способностям.


Классическая форма стандартизации – это массовая культура и образование, направленные на воспитание среднего потребителя. Она формирует среднее мышление и вкусы. А стандартное образование абсолютно естественным образом стандартизирует малышей и подростков. Так происходит обезличивание.
 

Причины деиндивидуализации.


Зимбардо предположил, что многочисленные и разнообразные факторы могут вызывать деиндивидуализацию, помимо фокусировки на группе или желания избежать отрицательной оценки моральной ответственности. К таким факторам относятся анонимность (в любой ее форме), размер группы, уровень эмоционального возбуждения, новизна и неопределенность ситуации, измененная временная перспектива (например, вследствие употребления наркотиков и алкоголя), степень вовлечения в групп. деятельность и т. д.

Все эти факторы ведут к утрате индивидуумом чувства идентичности или самосознания, что, в свою очередь, вызывает снижение его восприимчивости к внешним стимулам и утрату когнитивного контроля над своими эмоциями и мотивациями. Деиндивидуализированный человек менее податлив к положительным или отрицательным санкциям со стороны агентов, не принадлежащих к данной группе, и потому его поведение в меньшей мере подчиняется внешним правилам и нормам.

С индивидуализацией и деиндивидуализацией оказался связанным довольно широкий спектр противонормативного поведения. Эксперименты по социальной фасилитации показывают, что объединение в группу может возбуждать людей, а эксперименты по социальной лености демонстрируют, что в группе личная ответственность за содеянное может становиться размытой. Когда возбуждение накладывается на размытость ответственности и нормативное сдерживание ослабевает, результаты бывают поразительны. Действия могут варьироваться от сравнительно незначительно выходящих за общепринятые рамки дозволенного (бросание друг в друга хлебом в столовой, оскорбительные выкрики в адрес спортивного арбитра, безудержные вопли во время рок-концерта) до импульсивного самоудовлетворения (групповой вандализм, оргии, грабежи) и даже до разрушительных социальных взрывов (полицейская жестокость, уличные беспорядки, линчевание).

Фестингер, Пепитоун и Ньюком предположили, что фокусировка человека на группе, которая связана с его тяготением к группе, уменьшает внимание, уделяемое конкретным людям. Такая фокусировка на группе деиндивидуализирует ее членов, которые отодвигаются на второй план и в некотором смысле морально укрываются в данной группе. Поэтому деиндивидуализация снижает запреты конкретного человека в отношении вовлечения в противонормативные действия. В соответствии с этой формулировкой, тяготение к группе увеличивает деиндивидуализацию, которая, в свою очередь, высвобождает поведение, в обычных условиях сдерживаемое запретами. 


Группа и деиндивидуализация.


Группа не только способна возбуждать своих членов, она обеспечивает им анонимность. Кричащая толпа скрывает кричащего баскетбольного фаната. Члены бесчинствующей своры линчевателей верят, что им удастся избежать наказания; они воспринимают свои действия как групповые. Участники уличных беспорядков, ставшие обезличенной толпой, не стесняются грабить. Брайен Маллен (Brian Mullen, 1986) сообщает о подобных эффектах на сборищах линчевателей: чем многочисленнее сборище, тем в большей мере его члены утрачивают чувство личной ответственности и тем с большей готовностью идут на беспредельные зверства — сожжение, растерзание или расчленение жертвы. Для каждого из приведенных примеров, от толпы болельщиков до своры линчевателей, характерно то, что у людей в таких случаях резко падает боязнь оценки. Поскольку «так делали все», то и свое поведение они объясняют сложившейся ситуацией, а не собственным свободным выбором.

Филип Зимбардо (Philip Zimbardo, 1970) предположил, что обезличенность в больших городах уже сама по себе гарантирует анонимность и предусматривает нормы поведения, разрешающие вандализм. Он приобрел два подержанных автомобиля десятилетней давности и оставил их с поднятыми капотами и снятыми номерными знаками на улице: один — в старом кампусе Нью-Йоркского университета в Бронксе, а другой — вблизи кампуса Стэнфордского университета в небольшом городке Пало-Альто. В Нью-Йорке первые «раздевальщики» появились уже через десять минут, они сняли аккумулятор и радиатор. Через трое суток, после 23 эпизодов краж и вандализма (со стороны людей, по всем приметам, отнюдь не бедных), машина превратилась в груду металлолома. По контрасту с этим, единственным человеком, дотронувшимся в течение недели до автомобиля в Пало-Альто, был прохожий, закрывший капот машины, поскольку начинался дождь.

Импульсивные групповые действия


Взрывам агрессии в больших группах зачастую предшествуют малозначительные акции, которые возбуждают и сбивают с толку. Группы кричат, скандируют, хлопают, танцуют, и это нужно для того, чтобы одновременно вызвать у людей возбуждение и снизить их самосознание. Очевидец из секты Муна вспоминает, как скандирование «чу-чу-чу» помогало деиндивидуализации:

« Все братья и сестры взялись за руки и начали кричать с нарастающей силой: чу-чу-чу, Чу-Чу-Чу, ЧУ-ЧУ-ЧУ! ЯА! ЯА! ПАУ! Это действо объединило нас в группу, как если бы мы загадочным образом совместно пережили нечто важное. Власть «чу-чу-чу» испугала меня; но она же дала мне ощущение комфорта. После освобождения от накопленной энергии мы чувствовали себя совершенно расслабленными » (Zimbardo & others, 1977).

Эксперименты Эда Динера (Ed Diener, 1976, 1979) показали, что такие акции, как кидание камней и хоровое пение, могут подготавливать почву для более необузданного поведения. Есть самоподкрепляющееся удовольствие в том, чтобы совершать импульсивные действия и при этом наблюдать, как окружающие делают то же самое. Видя, что другие делают то же самое, мы полагаем, что они чувствуют то же самое, и, таким образом, укрепляемся в своих чувствах (Orive, 1984). Импульсивные групповые акты захватывают наше внимание. Когда мы возмущаемся действиями арбитра, мы не думаем о наших ценностях, мы реагируем на непосредственную ситуацию. Позднее, когда мы задумываемся о том, что сделали или сказали, нам иногда бывает стыдно. Иногда. Но порой мы сами ищем возможности деиндивидуализироваться в группе: на дискотеке, на войне, в уличных беспорядках — везде, где можно предаться сильным позитивным эмоциям и ощутить единение с окружающими.


Ослабленное самосознание


Групповые переживания, ослабляющие самосознание, имеют тенденцию рассогласовывать поведение и установки. Эксперименты Эда Динера (Ed Diener, 1980), а также Стивена Прентис-Данна и Рональда Роджерса (Steven Prentice-Dunn & Ronald Rogers, 1980, 1989) выявили, что деиндивидуализированные, утратившие самосознание люди меньше себя сдерживают и контролируют; они склонны действовать, реагируя непосредственно на ситуацию, даже и не вспоминая о своих ценностях. Все это подтверждается в экспериментах по самосознанию.

Обращаться к самосознанию.


Самосознание и деиндивидуализация — как две стороны одной медали. Те, у кого повысили самосознание, скажем, поместив их перед зеркалом или телекамерой, демонстрируют повышенный самоконтроль, их действия в большей мере отражают их установки. Находясь перед зеркалом, люди, боящиеся прибавить в весе, съедят меньше мучного и сладкого (Sentyrz & Bushman, 1997). Кроме того, люди, не утратившие самосознание, менее склонны к уловкам и обману (Beaman & others, 1979; Diener & Wallbom, 1976). To же самое верно и для тех, кто остро чувствует свою индивидуальность и независимость (Nadler & others, 1982). Люди, которым свойственно повышенное самосознание или у которых его вызвали, демонстрируют большее соответствие между тем, что они говорят, и тем, что они делают. Деиндивидуализация проявляется и в современных условиях. Ношение униформы, которая делает нас похожим на всех, кто находится рядом, и в такой обстановке человек также можем почувствовать себя менее ответственным за свое поведение и стать более склонным к агрессии, а также не адекватно воспринимать и анализировать информацию.

Обстоятельства, понижающие самосознание, такие, как алкогольное опьянение, соответственно повышают деиндивидуализацию (Hull & others, 1983). И напротив, дейндивидуализация уменьшается в обстоятельствах, повышающих самосознание: перед зеркалом и телекамерой, в маленьких поселках, на ярком свету, при использовании именных бирок или нестандартной одежды и т. д. (Ickes & others, 1978). Когда подросток идет на вечеринку, мудрое родительское напутствие могло бы звучать так: «Желаю тебе приятно провести вечер, и не забывай, кто ты такой». Другими словами, наслаждайся пребыванием в группе, но не утрачивай самосознания: не поддавайся деиндивидуализации.

Еще несколько идей:



1. Всегда использовать имена.



Избегать использования номеров, (обращаться по имени, требовать, чтобы к вам обращались по имени). Обезличиванию противодействует получение такой информации о другом, которая делает его чем-то уникальным. Например, известно, что в нацистских концлагерях охрана относилась к узникам снисходительней, если знала их по именам. Лица с враждебным отношением к кому-либо другому или ожидающие нападения с его стороны особенно часто забывали индивидуальную информацию об этом другом (например, его имя) и запоминали деиндивидуализирующую информацию о нем (например, расу)


2. Заставлять представляться.

Без повода и с поводом, просить предъявлять удостоверения или называть себя. Делать так, чтобы человек идентифицировал себя сам. Спрашивать «вы кто?».

3. Использовать правильную лексику без возвратных глаголов.

Никаких «кажется», «хочется»! Я думаю, я хочу и так далее.

4. Использование индивидуальных аксессуаров (визитки, именные бирки и др.)


5. Нестандартная одежда (избегать униформы)



6. Работа при ярком свете, перед зеркалом или видеокамерой.



7. Структурирование и автономизация (небольшие группы людей, домов, квартир и др.)



8. Стимулировать возможности для самовыражения. 




Влияние зеркала, портретов и изображений глаз.


Учёные Университета Ньюкасла на протяжении месяца исследовали поведение студентов в столовой, проверяя гипотезу о том, что изображение глаз заставляет людей вести себя более ответственно и меньше нарушать установленные правила. Для этого в случайное время и в случайных местах столовой размещались плакаты с лицами на одном уровне с глазами сидящих за столами. Оказалось, что в дни, когда такие плакаты висели, студенты в два раза чаще уносили подносы с посудой после еды, чем в дни, когда плакатов не было или на плакатах были нейтральные изображения без глаз.

Исследователи считают, что здесь срабатывает «психология подталкивания», которая определяет выбор предпочтительной модели поведения без непосредственного влияния на человека. Например, она действует, когда из нескольких опций одна каким-либо образом выделена.
Глаза на стене как раз и служат таким «подталкивающим» механизмом, который может способствовать предотвращению антиобщественного поведения. В частности, ученые рекомендует обозначать наличие камер видеонаблюдения изображением глаз, а не самой камеры.


А вот обычное зеркало (вы наблюдаете за собой) помогает вам есть меньше:
 


 

Комментариев нет:

Не пропускайте новые полезные материалы!

Понравилась статья? Читайте на здоровье! 
Подписывайтесь и добавляйтесь в друзья в Facebook или в Вконтакте, a также в Twitter, Instagram. Все старые статьи есть в Архиве, видео - на Youtube-канале. Ежемесячная e-mail рассылка. Пишите и звоните!