30 нояб. 2016 г.

Философия здоровья Фридриха Ницше.


Недавно обсуждали идею о том, чтобы выбирать известных людей и писать об их системе здоровья, отношению к здоровью и к болезни. Это могут быть любые известные люди, вы можете в комментариях писать имя того, чью систему здоровья хотели бы увидеть. А начать эту рубрику мне хочется с Фридриха Ницше. При этом меня привлекает не столько система здоровья, сколько философско-физиологическое восприятие болезни и дискомфорта как условия роста личности, как точка опоры. Думаю, это может вдохновить многих на изменения, вы можете воспринять вашу болезнь как точку опоры, как бесценный опыт и путь преодоления. Как писал сам Ницше, «мыслитель не может действовать иначе, как превращать свои физические состояния в интеллектуальнейшие формы — данный акт трансформации и является философией».
Философия здоровья Фридриха Ницше.
Философия здоровья Фридриха Ницше.




"Культ страдания, великого страдания - разве не знаете вы, что только этот культ вел до сих пор человека в высь", - когда Фридрих Ницше произносил эти слова, он определенно знал, о чем говорил. Великий мыслитель сам был обречен на физические и духовные муки всю свою жизнь. Ницше, по сути дела, вынужден был заново сделать сам себя. Он не хотел быть ни креатурой Бога, ни функционером государства, ни «жертвой» карьеры профессора. Считается, что причиной тому стала его болезнь. Однако всякий больной мечтает о возвращении здоровья и снова хочет вести тот образ жизни, который и привел его к болезни. Ницше же воспринял болезнь как величайший урок. Опыт болезни он превратил в философский метод. 
 
«Рассматривать с точки зрения больного более здоровые понятия и ценности, и наоборот, с точки зрения полноты и самоуверенности более богатой жизни смотреть на таинственную работу инстинкта декаданса — таково было мое длительное упражнение, мой действительный опыт, и если в чем, так именно в этом я стал мастером. Теперь у меня есть опыт, опыт в том, чтобы перемещать перспективы: главное основание, почему одному только мне, пожалуй, стала вообще доступна «переоценка ценностей».  
 
Именно Фридрих Ницше сделал широкое обобщение относительно связи своего гения с болезнью, давшее его последователям основание считать гениальность болезнью. Ницше выразил эту мысль следующим образом: «Художника рождают исключительные обстоятельства, они глубоко родственны болезненным явлениям и связаны с ними; так что, видимо, невозможно быть художником и не быть больным». Причиной смерти Ницше является не помешательство, а тяжелая наследственная форма височно-лобной деменции.



"Существование стало для меня мучительным бременем, и я давно покончил бы с ним, если бы терзающий меня недуг и необходимость ограничивать себя решительно во всем не давали мне материала для самых поучительных экспериментов и наблюдений над сферою нашего духа и нравственности... Постоянные изнурительные страдания; многочасовые приступы дурноты, какие бывают при морской болезни; общая расслабленность, чуть ли не паралич, когда я чувствую, что язык у меня отнимается, и в довершение всего жесточайшие припадки, сопровождаемые неудержимой рвотой (в последний раз она продолжалась трое суток, без минуты облегчения. Я думал, что не выдержу этого. Я хотел умереть)… Как рассказать вам об этой всечасной муке, об этой непрекращающейся головной боли, о тяжести, которая давит мне на мозг и на глаза, о том, как все тело мое немеет от головы до кончиков пальцев на ногах!"


Ницше благодарен болезни за участие в его духовном развитии, сыгравшее решающую роль в его жизни. Занимаясь филологией, выполняя обязанности профессора, отдавая дано уважения  Вагнеру и Шопенгауэру, разделяя все эти идеалистически-романтические взгляды, он, сам того не замечая, хотел уклониться от своей подлинной миссии — оглядываясь назад он так понимает все с ним произошедшее: «Только болезнь привела меня к разуму» ... «Болезнь — это всегда ответ, который приходит, когда мы хотим усомнится в своем праве на свою задачу, когда мы так или иначе пытаемся облегчить ее для себя . Именно за наше попустительство себе нам приходится платить самым суровым образом!» 






Концепция здоровья Ницше.



Ницше развивает взгляд на здоровье и болезнь, отличный от классической философской традиции, где здоровье - это гармония противоположностей, спокойствие и благополучие. По мысли Ницше, здоровье есть динамический процесс, борьба за здоровье, предполагающая противника в лице болезни. Болезнь - необходимое условие, элемент отталкивания, преодоления и становления здоровья. Тело человека - это место, где развертывается борьба за здоровье, оно трактуется Ницше как основа индивидуальности человека, тем самым преодолевается известный объектный подход к человеку, имеющий место в медицине сегодня.


О важности темы здоровья в жизни и философии Ницше свидетельствует следующее его признание: «… я сделал из моей воли к здоровью, мою философию
». Понимание здоровья у Ницше иное. Ему, тому, которому всей своей жизнью выпало реально сражаться с то подступающей, то отступающей болезнью, здоровье невозможно было представить без борьбы за здоровье. В его интерпретации здоровье всегда активно противостоит разрушительной силе болезни. Можно сказать, что если подход древних делал акцент на результате, «здоровье как цели», то Ницше подчеркивает в проблеме здоровья сам процесс его достижения. 
 
Здоровье организма мыслится не как отсутствие болезни - случай недосягаемый в реальности, но как мера, до которой болезнь может быть допущена и в конечном счете преодолена. Здоровье - это проверка на прочность, самопреодоление как условие становления и развития.


Медицина, предлагаемая Ницше, не совпадает с расхожей психотерапией. Его принцип состоит в том, что надо жить, а не лечиться: здоровая жизнь состоит в абсолютном одиночестве, отказе от привычных условий жизни, от заботы о себе и лечения. Ницше пишет: «.удачный человек приятен нашим внешним чувствам, он вырезан из дерева твердого, нежного и вместе с тем благоухающего. Ему нравится только то, что ему полезно; его удовольствие, его желание прекращается, когда переступается мера полезного. Он угадывает целебные средства против повреждений, он обращает в свою пользу вредные случайности; что его не губит, делает его сильнее. «Надо жить со своими болезнями. Проблема в том, чтобы жить, а не лечиться».

«Энергия к абсолютному одиночеству, отказ от привычных условий жизни, усилие над собою, чтобы больше не заботиться о себе, не служить себе и не позволять себе лечиться, — все это обнаруживает безусловный инстинкт-уверенность в понимании, что было тогда прежде всего необходимо. Я сам взял себя в руки, я сам сделал себя наново здоровым: условие для этого — всякий физиолог согласиться с этим — быть в основе здоровым. Существо типически болезненное не может стать здоровым, и еще меньше может сделать себя здоровым; для типически здорового, напротив, болезнь может даже быть энергичным стимулом к жизни, к продлению жизни. Так фактически представляется мне теперь этот долгий период болезни: я как бы вновь открыл жизнь, включил себя в нее, я находил вкус во всех незначительных вещах, тогда как другие не легко могут находить в них вкус, я сделал из моей воли к здоровью, к жизни, мою философию»

 

 

Болезнь как ключ к здоровью


Способ справляться с болезнью путем использования ее в любой форме в качестве незаменимого средства познания, равно как и способ преодоления возникающего при болезни нигилистического мышления, предполагают, согласно Ницше, подлинное здоровье, а именно: здоровье, которое вынуждает предаваться «на время телом и душою болезни» , здоровье, которое «даже не может обойтись без болезни как средства и уловляющего крючка для познания» .

«Тот, чья душа жаждет пережить во всем объеме прежние ценности и устремления нуждается для этого в великом здоровье — в таком, которое не только имеют, но и постоянно приобретают и должны приобретать, ибо им вечно поступаются, должны поступаться». Это здоровье как бы включает в себя болезнь, оно не способно став болезнью не сделать эту болезнь средством для достижения самого себя. Критерием этого здоровья духа является, «мера болезни, которую он может принять в себя и преодолеть — сделав здоровым» . Так как к подлинному здоровью этот путь ведет только через болезнь, Ницше, как он полагает, обнаруживает, что «именно болезненные писатели (а к ним относятся, к сожалению, почти все великие) выдерживают в своих сочинениях гораздо более уверенный и ровный здоровый тон, потому что лучше физически сильных людей понимают философию душевного здоровья и выздоровления». Из этих принципов толкования видно, как Ницше понимает свою собственную болезнь: как симптом своего великого всепобеждающего здоровья.

Проявляется это для него в первую очередь в его постоянной воле к здоровью. «Если следует что-нибудь вообще возразить против состояния болезни, против состояния слабости, так это то, что в нем слабеет действительный инстинкт исцеления, а это и есть инстинкт обороны и нападения в человеке». Ницше же, беря болезнь в свои руки, осознает свою «упорную волю к здоровью»: «Вперед! — говорил я себе,—завтра ты будешь здоров; сегодня достаточно притвориться здоровым . сама воля к здоровью, актерское подражание здоровью были моим целительным средством».


Закономерно, что в понимание здоровья Ницше вносит момент борьбы, стремления и преодоления. B соответствии с тезисом, что «воля к власти может проявиться только тогда, когда встречает противодействие; она, следовательно, ищет того, что может оказать ей сопротивление…», здоровье оказывается непредставимым без борьбы за здоровье. Для Ницше здоровье и болезнь не существуют отдельно друг от друга. «Сообразно с формами сопротивления, оказываемого известной силе в ее стремлении к могуществу, должна возрастать и возможность постигающих ее на этом пути неудач и роковых случайностей, а поскольку всякая сила может проявиться только на том, что оказывает сопротивление, в каждое наше действие необходимо входит ингредиент неудовольтствия.
 
Но неудовольствие это действует как новое возбуждение к жизни и укрепляет волю к власти!» Таким образом, во-первых, болезнь оказывается условием здоровья, поскольку здоровью, чтобы быть, необходимо отталкиваться от болезни, сопротивляться; а во-вторых, и здоровье и болезнь предстают как активные динамические процессы. Как препятствие и сопротивление «…болезнь может даже быть энергичным стимулом к жизни, к продлению жизни…». В связи с этим по-новому высвечивается роль болезни в жизни человека. Она необходимое звено в жизни человека. В другой связи и по другому поводу Ницше писал: «…заблуждение является, быть может, вообще необходимым условием наблюдения».

 

Необходимость болезни для проявления здоровья.



Применяя эти слова к болезни и здоровью, можно считать болезнь необходимым условием здоровья человека. Болезнь – не то, чего следует избегать, но то, что с необходимостью следует пережить, а может быть, как в случае с Ницше, превратить болезнь в позитивное основание жизни и творчества. Очищение души от всего дурного было глубоко ему чуждо: очищаясь от страданий, горя, смерти, — останавливают жизнь. Тело есть движитель жизни, заключающий в себе «волю к могуществу», избыток сил.Ницше пишет: «Наконец, открытым остается еще и большой вопрос: в состоянии ли мы обойтись без заболевания даже в том, что касается развития нашей добродетели, и не нуждается ли больная душа, ничуть не менее здоровой, в нашей жажде познания и самопознания: короче, не есть ли исключительная воля к здоровью предрассудок, трусость и, пожалуй, некое подобие утонченнейшего варварства и отсталости». 
 
Свою задачу Ницше видел в том, чтобы представить болезнь как активную, интерпретирующую силу, выступающую необходимым основанием жизни и здоровья. Здоровье у Ницше выступает как цель, идеал, к которому необходимо стремиться, за который необходимо бороться. В действительности мы имеем дело с борьбой за здоровье. А борьба необходимо предполагает противоположную сторону – болезнь, патологию. Таким образом, диалектика здоровья и болезни проявляется в том, что патология становится потенциально укрепляющей здоровье человека. «Если следует что-либо возразить против состояния болезни, против состояния слабости, так это то, что в нем слабеет действительный инстинкт исцеления, а это и есть инстинкт обороны и нападения в человеке».


Соответственно тому, что Ницше писал о теле как индивидуальных телах, говоря о его здоровье, Ницше замечает: «Здоровья в себе не существует, и все попытки определить такого рода предмет кончаются плачевной неудачей. Чтобы установить, что собственно означает здоровье для твоего тела, надо свести вопрос к твоей цели, твоему кругозору, твоим силам, твоим склонностям, твоим заблуждениям и в особенности к идеалам и химерам твоей души. Посему существуют неисчислимые здоровья тела, и чем более снова позволяют единичному и уникальному поднимать голову, чем больше отучиваются от догмы о «равенстве людей», тем скорее должно исчезнуть у наших медиков понятие нормального здоровья, вмест с нормальной диетой и нормальным протеканием заболевания». 
 


 

Единство и борьба: болезнь и здоровье.


Понятия болезни и здоровья предстают перед Ницше в странной двусмысленности: болезнь, поддерживаемая собственно здоровьем (здоровьем внутреннего мира, или экзистенции) и стоящая у него на службе, сама является признаком этого здоровья. Здоровье в медицинском смысле, свойственное бессубстанциальному существу, становится признаком собственно болезни. Подобная взаимозаменяемость слов «здоровый» и «больной» влечет за собой кажущееся противоречие в суждениях Ницше, который одинаково решительно высказываются как против удовлетворенности собственным здоровьем в пользу ценности болезни, так и против всего болезненного в пользу ценности здоровья.

Вновь и вновь он с презрением выступает против тупости тех, кто, ощущая в себе здоровье, отворачивается от всего им чуждого: «бедные, они и не подозревают, какая мертвецкая бледность почиет на этом их „здоровье", как призрачно оно выглядит»; он дает характеристику методам филистеров от образования, которые «изобретают для своих привычек, взглядов, симпатий и антипатий действительную во всех случаях формулу „здоровье" и устраняют всякого неудобного нарушителя спокойствия, подозревая его в болезненности и эксцентричности».

В связи с этим Ницше констатирует: «это роковой факт, что „дух" с особенной охотой нисходит обыкновенно на „больных и бесплодных"». Эти формулировки не должны вводить в заблуждение относительно того, что вся философия Ницше, как он ее мыслит, направлена именно против болезни, за здоровье, и что он сам стремится к преодолению всего болезненного. Возможным это противоречие становится опять-таки благодаря тому, что в слово «здоровье» вкладывается различный смысл.

Смысл этот, как признает Ницше, многозначен не случайно. «Здоровья в себе не существует... Чтобы установить, что собственно означает здоровье для твоего тела, надо свести вопрос к твоей цели должно исчезнуть понятие нормального здоровья . Конечно, здоровье одного могло бы выглядеть здесь так, как противоположность здоровья у другого». «Не стоит даже и думать, что, скажем, здоровье есть некая твердая цель ...» . «Здоровье и болезнь не представляют собой чего-то существенно друг от друга отличающегося . Не нужно делать из них различных принципов или сущностей... Фактически между этими двумя родами бытия существует только разница в степени».

Таким образом, у Ницше в его экзистенциальном толковании определяющей является идея здоровья, имеющая не биологические или медицинские основания, а ориентированная на ценность человека согласно его экзистенциальному рангу в целом. Только в этом смысле обретают содержание эти удивительные рассуждения, в которых Ницше как бы овладевает своей болезнью: он отдается ей, он останавливает ее, он ее преодолевает. Это можно проследить в деталях.

Болезнь, как бы она ни проявлялась, для Ницше всегда остается неопределенной по своему смыслу. Все зависит от того, что с ней сделает экзистенция: «Болезнь есть неуклюжая попытка выздороветь: мы должны посредством духа прийти на помощь природе». Поэтому Ницше вновь и вновь истолковывает свою непрекращающуюся болезнь, причем так, как если бы он ее преодолевал: он как бы ставит ее себе на службу, познает ее опасности и берет верх, если не над нею, то над этими опасностями.

Болезнь, поставленная Ницше себе на службу, как он полагает, не только сделала возможным своеобразие его нового мышления: «Болезнь дала мне также право на совершенный переворот во всех моих привычках . она одарила меня принуждением к бездействию, к праздности, к выжиданию и терпению ... Но ведь это и значит думать!» ... , но и сама стала средством опыта и наблюдения. Он сообщает своему врачу, что «именно в этом состоянии страдания . произвел поучительные опыты и поставил эксперименты в духовно-нравственной области: эта радость жажды познания возносит меня на ту высоту, где я побеждаю всякую муку и безнадежность», и уже в «Ecce homo» он вспоминает:

«Среди пытки трехдневных непрерывных головных болей, сопровождавшихся мучительной рвотой со слизью, я обладал ясностью диалектика par excellence, очень хладнокровно размышлял о вещах, для которых в более здоровых условиях не нашел бы в себе достаточно утонченности и спокойствия, не нашел бы дерзости скалолаза» . В конце концов он стал воспринимать болезнь как толчок, направивший его, освободившегося от всех внешних устоявшихся моментов, от всех ложных идеалистических самоочевидностей, не нуждающегося в религии и искусстве, на путь, где он стал действительно зависеть только от самого себя: «Что касается мук и отречений, то моя жизнь последних лет может сравниться с жизнью любого аскета, который когда-либо жил ... только полное одиночество врервые позволило мне открыть мои собственные дополнительные ресурсы» . 


 

 

Заключение.



Здоровье - это
способ справляться с болезнью путем использования ее в любой форме в качестве. Выздоровление, здоровье означает больше, чем достижение нормального жизненного состояния, не просто превращение, а нечто бесконечно большее: это – восхождение, возвышение и утончение: из болезни выходит человек “с повышенной чувствительностью кожи, с утонченным осязанием, с обостренным для радостей вкусом, с более нежным языком для хороших вещей, с более веселыми чувствами и с новой, более опасной неискушенностью в наслаждении”, детски простодушным и в то же время в тысячу раз более утонченным, чем когда бы то ни было.


И это второе здоровье, стоящее позади болезни, не слепо воспринятое, а страстно выстраданное, насильно вырванное, сотнями вздохов и криков купленное, это “завоеванное, вымученное” здоровье в тысячу раз жизненнее, чем тупое самодовольство всегда здорового человека. И тот, кто однажды изведал трепетную сладость, колючий хмель такого выздоровления, сгорает жаждой пережить его вновь; он вновь и вновь бросается в огненный поток горящей серы, пылающих мук, чтобы вновь достичь “чарующего чувства здоровья”. Золотистого опьянения, которое для Ницше в тысячу раз слаще, чем обычные возбуждающие средства – никотин и алкоголь.


Фридриху Ницше удалось не просто стоически следовать собственному призыву amor fati, но превратить страдание в источник высочайшей духовной активности. Заратустра — человеческая реакция на судьбу, на боль, на бесконечное страдание. Ницше глубоко проникся мистической идеей, что страдание — наинадежнейший путь к постижению высших истин бытия. Лишь дойдя до крайней точки изнеможения, мистик способен обрести в себе источник освобождения и утешения. Одно из открытий Ницше: боль, страдание не оставляют подвижнику права на поражение. Даже слабость человеческую следует преобразовать в силу — силу духа.



Источники.

http://www.proza.ru/2013/02/01/1113
Е.И. АВЕРКИНА ФРИДРИХ НИЦШЕ О ЗДОРОВЬЕ ЧЕЛОВЕКА
Марков Б. В.. Человек, государство и Бог в философии Ницше.— СПб.: «Владимир Даль».— 788 с., 2005
M. Orth, M.R. Trimble Acta Psychiatrica Scandinavica, 2006: 439-445
http://msvitu.com/archive/2007/august/article-8-ru.php?lang=ru

Комментариев нет:

Не пропускайте новые полезные материалы!

Понравилась статья? Читайте на здоровье! 
Подписывайтесь и добавляйтесь в друзья в Facebook или в Вконтакте, a также в Twitter, Instagram. Все старые статьи есть в Архиве, видео - на Youtube-канале. Ежемесячная e-mail рассылка. Пишите и звоните!